Современная поэзия, стихи, проза - литературный портал Неогранка Современная поэзия, стихи, проза - литературный портал Неогранка

Вернуться   Стихи, современная поэзия, проза - литературный портал Неогранка, форум > Лечебный корпус > Амбулатория



Ответ
 
Опции темы

Целовать Бога в губы. Книга первая "Ника Шестикрылый Серафим".

Старый 13.09.2018, 20:47   #11
Посетитель
 
Регистрация: 30.08.2018
Сообщений: 36

Re: Целовать Бога в губы. Книга первая "Ника Шестикрылый Серафим". Глава 7.


Нью-Йорк не спит. Он даже никогда не дремлет. Он всегда голоден и в состоянии охоты. Любой, кто на миг зазевается, будет неминуемо им пожран. Да - это так! И никто и никогда не найдет останков этого неосмотрительного бедолаги. Был человек — оп! и нет его, как будто никогда и не было.
Будьте очень осторожны с Нью-Йорком.
Нью-Йорк это и бесконечные каменные джунгли, и самый опасный хищник в этих же джунглях. Это огромное хищное и очень разумное животное. Да, оно прекрасно, но мораль ему не ведома. Город знает только чувство неутолимого голода, и Город глотает и глотает людей десятками, сотнями, тысячами. И ему все мало.
Вот и меня он проглотил. Теперь я в нем. Теперь я по-настоящему счастлив! Потому что всех, кого он пожрал, он же всех их одаривает своими бесценными дарами.
Город как добрый могущественный волшебник, делает обыденную серую нашу жизнь, какой-то необыкновенно яркой и насыщенной.
Город как заправский иллюзионист всё дарит и дарит нам что-то ценное.
Но его дары - иллюзия, он дарит то, чего нет и быть не может.
Жизнь мегаполиса, это бесконечная ярмарка чудес на которой Город забирает у нас наши жизни, а взамен выдает нам горсть битого мутного грязного стекла.
А мы?! А что мы.
А мы испытываем при этом неописуемый восторг.
А, может, мы когда-нибудь проснемся!
Вряд ли.
Я так не думаю.
Я даже не надеюсь на это.
Сон мой сладок.
Я сплю как младенец и вижу сны, один прекраснее другого.
Я сплю и просыпаться даже не планирую.
Я сплю, а мои прекрасные демоны не спят, они всё потрясывают и потрясывают мое подсознание и достают оттуда много чего сказочного, того, что накопилось у меня за череду бесконечных рождений и смертей. И вытаскивают из него всё новые и новые видения и галлюцинации. Они достают мои желания и наполняют их своей энергией мотивации. Спасибо что вы есть, мои дорогие и любимые демоны. Ведь вы и есть я сам.
Вы — мои отождествления и ошибки, вы - мои страхи и предательства, вы — источники моих страстей и слабостей, источники моих самых неблаговидных желаний и поступков.
Но я на сто процентов уверен в том, что у моих демонов есть и светлая сторона. И их всегда в одно мгновение можно развернуть или, точнее сказать, трансформировать в раскрытие моих же талантов и добродетелей и тогда демоны превратятся в ангелов. Я даже не уверен в этом, а я знаю это. Когда-то я так и сделал: развернул своих Ангелов спиной, и превратились они в Демонов.
Я так их и называю. Ангелы Любви и Демоны Вожделения.
Наивные прозвища, но я же никому не рассказываю про них, а то так можно и снова в клинику загреметь.
Когда-то я любил Ангелов, взращивал их в своем сердце, поклонялся им. И их стало слишком много. И мне это стало не интересно. То ли я еще не готов к любви, то ли свет не для меня. А может тот свет был всего лишь отблеском моих лицемерий и иллюзий. Так или иначе, но я попросил Ангелов своих развернуться.
И обернулись Ангелы ко мне спиной, и увидел я их в облике Демонов.
И свет во мне стал постепенно гаснуть.
И сердце мое стало тускнеть и превращаться в камень.
Вот и сейчас в моем сне свет становится все тише и тише и скоро-скоро начнется фильм.
Ну что ж, я уютно расположился в удобном кресле своего кинозала и с нетерпением жду показа очередного фильма, название которому - «Моя новая жизнь!».
Ну, вот и реклама прошла. Начинайте же показ!
Пора!!!
Жду!!!
Демоны мои, вы уже проявили во мне, все следствия моих прошлых поступков, умонастроений и стремлений, и вы уже разыгрываете со мной те партии, те игры, которых я достоин и тело мое и мое сознание - вот единственное поле деятельности для меня как для души. Все виртуально, но кажется мне явью.
Зову я их. Кличу.
И Демоны, мои любимые Демоны, они приблизились ко мне и усыпили меня еще один раз. Усыпили меня в моем же сне. Потом еще, и еще, и еще.
И привиделись мне миллионы снов, и живу я во всех этих снах одновременно.
И принимаю я всю эту иллюзию на истину.
Вот теперь я - готов!
Я точно — готов!
Развлекайте же меня!!!
Развлеките!!!
(с) Мваники Н.
Николас Мваники вне форума   Ответить с цитированием
Реклама
Старый 17.09.2018, 22:29   #12
Посетитель
 
Регистрация: 30.08.2018
Сообщений: 36

Целовать Бога в губы. Книга первая "Ника Шестикрылый Серафим". Глава 8.


Глава 8
«Сегодня ровно 9 месяцев как не стало Ники.
Вот вспомнил, как мы провели «кремацию её тела».
Под покровом ночи, шайка-лейка из девяти человек, восемь девушек - её лучшие подруги и я - главарь банды ночных налетчиков, крадучись, шли по ночным улицам проулкам-закоулкам, вооружённые до зубов пилами и ножами. Я нёс стремянку.
Вот и Серафим.
Я полез на дерево, а девчата стояли на шухере.
На стремянку, перешел на ствол, по веткам добрался до его верхушки.
Прости Серафим, но каждый в этом мире приносит свои жертвы. Кто здоровье, кто молодость, кто денежки, а кто свою жизнь кидает в жернова судьбы.
Судьба перемалывает всех и вся, святых и грешников, ангелов и демонов, людей и нелюдей. Никто не уйдёт от своей Судьбы, от Провидения.
Вот и меня Провидение вынуждает подпиливать макушку такого старого и прекрасного дерева. Я знаю, что Ника была бы против. Она любила своего Серафима. Но кто сейчас её спросит. Абонент не доступен. Навсегда.
И вот дерево как бы вздохнуло, издало звук треска, и макушка упала на землю. Девчата быстро её подобрали и принялись упаковывать ветвь в большие чёрные пакеты для мусора. А у меня защемило на сердце, и сверхагрессивное отчаянье завладело моим сердцем.
Я взялся за ветки и стал просто выть в чёрное небо, которое смотрело на нас всех через свою красоту бескрайней бархатной черноты, в которой празднично мерцали звёзды. Всё это природное великолепие ослепило и оглушило меня моим же гневом. Я не был со всем этим согласен - с этой гармонией и счастьем, окружающими меня. Мне же очень и очень плохо, а вокруг такая благодать! Я не выдержал и завыл. Я всё стоял и стоял в кроне дерева и очень громко стенал. Как тупая грязная уличная собачонка в своём голодном, холодном, бездомном отчаянье облаивает прохожих и кажется агрессивной. Но на самом деле она ищет защиты, тёплого и сытого спокойного счастья.
Почувствовал, что в меня чем-то кинули, точнее, попали в меня. Не больно, но чувствительно.
-Эй, Николас, ты, что там застрял и стоишь в тишине, как статУя…!!! - кричали мне шепотом снизу девчата, – Давай слезай и валим отсюда, пока полиция нас всех не загребла. Блин, то, что мы сделали, тянет на условный, но уголовный срок!
Я опомнился. Значит, мне показался мой озлобленный и отчаянный вой.
Слез. Отряхнулся. И мы взяли все свои пожитки и пошли до дому.
Мы, сделав свое тёмное дело, и уходили в темноту.
Добрались до своего коттеджа без приключений.
Погрузились в автомобиль и тронулись в путь.
К рассвету мы добрались до далёкого дикого океанского пляжа.
Развели огонь и сожгли макушку Серафима.
Примерно так, чтобы было пепла около трех литров.
Пепел засыпали в погребальную урну, и через три дня отправили «прах» Ники в далекую страну, в маленький городок провинциального захолустья, к её бабушке и дедушке.
Настя, белокурая девушка с чуть пухлыми губами, взялась сопровождать урну. У неё заканчивалась виза, и она всё равно уже готовилась к отлёту и, к тому же, она была соседкой Ники и её лучшей подругой с детства.
Мы скинулись на похороны, ну чтобы были какие-то деньги старикам Ники на их, теперь уже, одинокую старость. Не много, десять тысяч долларов, но для их города-деревни, где на 100 долларов можно беззаботно жить целый месяц, это хорошие деньги.
Мы надеялись, что Насте поверят, что в урне прах Ники, так как каких-либо внятных документов, свидетельствующих о ее смерти, мы, понятное дело, предоставить не могли.
А то, что Ники уже нет в живых, это мы все знали.
У Ники остались только бабушка, дедушка и маленький братик. Отец Ники умер, когда мама Ники была ещё беременной её младшим братиком.
А сама мама...
Она часто летала в один из курортных городов, как она говорила, подработать официанткой. Улетала на месяц, там работала и прилетала домой уже с финансами. Да с такими, что этих денег хватало содержать всю семью в течение года.
Вот и два месяца назад она улетела. Позвонила из аэропорта Нике и сказала, что всё хорошо, что добралась без приключений и... пропала. Целый месяц от нее не было ни слуха, ни духа. Ника через инет наняла частного детектива, а сама, увы, погибла, не узнав того, что раскопал этот сыщик.
Мама Ники умерла через два часа после своего последнего телефонного разговора с ней.
Оказалось, что мама Ники была наркокурьером и перевозила наркотики в своем желудке. Один из контейнеров под действием желудочного сока у нее стал растворяться и сильно действующие препараты попали в организм. Смерть её была мучительной, но быстрой. Час и мамы Ники не стало. И Ника про это уже никогда не узнает. А что будет знать про Нику и её маму младший брат, нам не ведомо. Мальчишке пока всего пять лет.
Мы проводили Настю в аэропорт. Видели, как она садиться в авиалайнер, помахали ей вслед и поехали в коттедж.
Коттедж опустел со смертью Ники, и я, чтобы просто не сойти с ума, пригласил пожить в нём девушек, с которыми Ника была близка и с кем дружила. Набралось восемь девчат. Сколько в доме спален столько и девчат.
А я съехал. Снял квартиру в другом месте, вдали от суеты и этого коттеджа. Наш с Никой дом располагается на берегу Гудзона в Нью-Джерси. А я себе снял весь второй этаж дома в поселке на окраине Бруклина.
«Морские Ворота».
Так называется это мое новое чудесное место, для моей новой и, увы, не чудесной, жизни. Поселок несколько сотен домов, утопающих в цветах и тишине.
Федор и Елена. Супруги-латифудисты, как я их называю. Прекрасные люди и мои новые хозяева, сдали мне по приемлемой цене весь этаж своего прекрасного, уютного и ухоженного дома.
Я въехал в новое жилье и понял, что буду писать книги. Мне надо выговориться. Перенести всё то, что со мной случилось в форматы печатных редакторов, а иначе мне просто не пережить все те события, которые на меня обрушились за последнее время.
А девчонки в моём коттедже организовали какой-то бизнес. Бизнес по интернету. Получилась у них такая «Коммуна имени Ники».
Живут, работают, платят мне аренду.
Значит и я латифундист.
И я стараюсь наладить свою жизнь. Мою жизнь без Ники.
Я очень и очень стараюсь. И может у меня получится. Время покажет.
А?!...»
(с) Мваники Н.
Николас Мваники вне форума   Ответить с цитированием
Старый 19.09.2018, 19:49   #13
Посетитель
 
Регистрация: 30.08.2018
Сообщений: 36

Целовать Бога в губы. Книга первая "Ника Шестикрылый Серафим". Глава 9.


Глава 9
Наверное, моё Время и сейчас в эти самые мгновения невидимо, незаметно, но упорно и не переставая, всё плетёт и плетёт из нитей моих помыслов, желаний и поступков кружева моей будущей жизни, и половина моего погребального фриволите-костюма уже пошито. И я это чувствую по началу циклов возрастных жизненных кризисов.
Но я не думаю об этом Я за письменным столом, смотрю в открытое окно. Написана ещё одна глава романа, но она пока в черновике, и я оторвал свой взор от ноута, сижу и любуюсь слегка глянцевым, открыточным видом на Нью-Йорк.
У меня третий этаж большого коттеджа, который по-царски расположился на самом берегу реки Гудзон. Перед домом палисадник, потом забор, пешеходная дорожка, проезжая часть, далее небольшой парк, далее большой обрыв высокого берега, внизу проходит трамвайная ветка, пирсы, береговая зона и сама река. Ширина реки один километр. Примерно.
А вот за рекой - Манхэттен.
И с высокого берега, да ещё третьего этажа и в солнечную погоду, картинка просто завораживает. Поговаривают, что привлекательные виды из окна продлевают жизнь человека на 5 лет. И, если это так, то мой вид из окна точно лет 15 прибавит к моей жизни.
Оторвите-ка рукав да пару карман0в от моего наполовину пошитого похоронного костюмчика. Я чуть-чуть продлеваю себе жизнь тем, что просто смотрю в свое окно!
Проснулся рано, сказалась большая разница во времени. Дома время уже к обеду, а здесь еще только начало оглушающего своей чистотой и тишиной утра. Первое мое доброе нью-йоркское утро.
Еще лежа в постели сделал зарядку по системе тибетских лам.
«Лама дочь и лама мама».
Встал с постели, размялся, выпил минеральной воды и отправился в душ. После душа мини кофе-машина выдала чашечку прекрасного эспрессо с золотистой пенкой пьянящего вкуса и ароматом жизни. Только после кофе посмотрел на время, а на часах натикало всего около семи утра.
Рано. Тишина. Наверное, ещё все в доме спят.
Решил сесть за этот старинный письменный стол, открыть свой писательский ноутбук и начать новую главу романа.
Минуло четыре часа. Глава черновика окончена и пока не знаю, доволен ли я ей.
Перечитаю вечером или завтра утром. Если понравится, оставлю как основу и начну переписывать, дорабатывать, подвергать неоднократной собственной цензуре и редактуре.
А если не понравится… также оставлю в жизни эту главу и с ней всё сделаю, то же самое. Нравится, не нравится. Разве Я пишу книгу?!
Выплеснув на страницы свои мысли и эмоции, мной почувствовалась некая ментальная усталость и пустота. Захотелось выйти из дома с целью наполниться новыми впечатлениями. Ходить-бродить по родным местам, просто улыбаться людям, встречать знакомых и спрашивать их как они поживают или просто желать всем хорошего дня.
Но, я в тысячах миль от родины, поэтому, пока просто сижу и смотрю в окно, а вдалеке, через километровую воздушную бездну, видны последние этажи центра Нью-Йорка, его небоскрёбов, над которыми, в пронзительной синеве, летают вертолёты, самолеты и парит одинокий, огромный воздушный шар с прикрепленным развивающимся многометровым полотнищем, всем и вся гласящим большими буквами, что, что-то там – «ад!».
Кого-то или что-то критикуют – подумал я.
Мда…
Если уж критика, то обязательно она должна размещаться на воздушном шаре! Узнаю тебя, о «великий и ужасный» Нью-Йорк!!!
И я не сдержал улыбку. Только сейчас до конца осознал, что я уже в Нью-Йорке и моё сердце сладостно защемила радостная истома.
А за окном уже чувствуется жизненное бурление-кипение нового дня. Солнечно, а на моем сердце вдруг сделалось пасмурно и немного тоскливо. Я чувствую узлы в моем сознании, некую запутанность и неопределенность своего будущего, что вызывает тревожную озабоченность и даже подавленность моего настоящего бытия.
Есть мнение, что мы действуем в этом мире своими желаниями.
И коучи, как мудрецы и наставники современного мира, искусно манипулируя нашим сознанием и вводя нас в искушения и лукавости современных интерпретаций осмысления своего жизненного предназначения, говорят нам о том, что нужен, необходим каждому человеку, списочек его желаний. Чтоб знал человечище, чего он хочет, понимал, к чему ему стремиться, и настойчиво требовал, согласно своему списку, от жизни то, чего он желает.
И все наши желания будут исполняться.
Я как-то смотрел смешной секретный фильм. Часть правды в нем есть. Хотя сам фильм и дурилка картонная.
Да и сами эти новодельные гуру современной психологии, иногда, ну как дети малые!
Некоторые из них просят нас написать сто своих хотелочек и носиться с этим списком, как со списанной торбой, распихивая ближних своих локтями, по-тихому попинывая впереди идущих и поплевывая через плечо на отстающих, гордо задрав свою голову и не оглядываясь идти и идти дорогами своей жизни.
Но вот незадача, рано или поздно оборвется же жизнь и, как правило, внезапно и неожиданно приходит наш конец.
И вот, где-то в темных ночных, холодных и запутанных переулочках-закоулочках нашего земного пути подойдут к нам лихие черные людишки и заберут нашу шинельку - наше тело.
А мы что, что нам делать?!
И дальше не сдаваться?
Ну как же, списочек-то, вот он, и не исполнен до конца!
И что нам теперь всё также с безумным завидным упрямством носится со своим списком своих же желаний и дальше чинить беспокойства окружающим? Но тогда мы загремим в тела призраков и приведений. И не будет нам упокоения. Пока нас совсем не упокоят какие-нибудь патриоты-экзорцисты!
Думаю, вечером перечитаю Гоголя, ибо в голове моей полнейший гоголь-моголь и «голландский адвокат».
Гоголь ты Гоголь, ревизор ты наших душ! Люблю Гоголя!
Я грустно улыбнулся и подумал.
А списочек всё-таки надо накалякать.
Так, на всякий случай.
И первым пунктом прописать, что прошу, дескать, жизнь задать мне координаты и векторы моего нового бытия, о чём мне терзаться и к чему стремиться, над чем страдать и о чём вопрошать.
Вот Ника очень понравилась.
Хорошо бы, хорошо, как раз она, пусть и на время, но стала проводником в мою безвременно угасающую жизнь животворящих энергий.
А подать сюда Ляпкина-Тяпкина!
И я снова направил свои мысли к черновику романа. Сижу, выписываю новую тему, возможно новую часть романа или даже его другую книгу. Пока не решил, но тема, что говорится, пошла. И вот, главный герой вступился за справедливость и его за это немного порезали уличные хулиганы. Он выходит из больницы…
И вот в самый разгар творческого вдохновения, в мою дверь постучали.
(c) Мваники Н.
Николас Мваники вне форума   Ответить с цитированием
Старый 20.09.2018, 21:54   #14
Посетитель
 
Регистрация: 30.08.2018
Сообщений: 36

Целовать Бога в губы. Книга первая "Ника Шестикрылый Серафим". Глава 10.


Глава 10
Раздался стук, и я вздрогнул.
- Молодой человек, вас ожидает прекрасная девушка, а вы всё не идёте и не идёте к ней на свидание!
- Ника, ты?
- Да, я!
- Заходи дорогой!
Ника зашла и в дверях воскликнула
- О, да ты уже работаешь!
- А ты всё говоришь со мной, когда ты в дверном проёме, ещё и не вошла, но и не вышла, но уже начала разговоры со мной разговаривать.
- А ты как заправский янки - на вопрос отвечаешь вопросом!
Какая она. Красивая. Дерзкая. Искренне говорит невпопад и очень мне нравится.
Мы улыбнулись. Мы «снюхались» за одно мгновение. Может быть, это произошло ещё вчера при нашей первой встрече. Но это понимать мы стали вот только сейчас. Поняли, но ещё не приняли. Ещё только-только начали это осознавать, что возможно в каких-то далёких тех жизнях мы искали друг друга, может не находили, а возможно всё наоборот и совместно пройдены десятки дорог и теперь мы ещё только-только приглядываемся, пытаемся что-то вспомнить и кого-то узнать. Да. Всё в этом мире синдромно. Дежавю.
Думаю, что влюбляться в друг друга с первого взгляда и неотвратимо могут только те люди, которые имеют глубокие кармические корни с прошлых своих жизней. Там, когда-то они встречались, общались, имели яркие, и, возможно, не всегда добрые отношения. И тогда накопив воз и маленькую тележку неразрешенных споров, конфликтов, претензий и в тоже время в подсознании обусловленные непреодолимым взаимным влечением, почти в высшей форме этой привязанности, проявленной как неприязнь, встречаются люди и пока не понимают, что несут друг другу - счастье или страдание? И им бы сломя голову разбежаться по разным сторонам света, но куда там. У них притяжение, гравитация. Они уже захватили друг друга, как два космических объекта, которые неотвратимо сближаются.
И им, в этой их жизни, как огромный аванс, дается любовь.
Любовь, как хорошая основа всё дорешить, довыяснить - как говорится, «по любви, да полюбовно».
И вот он - ресторан жизненных событий открыт: столы в белых скатертях, а влюбленные, любовники, как два прекрасных, вежливых и вышколенных официанта. Но они же и посетители ресторана. И как на телевизионном ресторанном турнире меняются они попеременно местами друг с другом - кто официант, а кто посетитель и наоборот. И выдает им кухня судьбы то, чего они и не заказывали и вежливо приносят они друг другу «прекрасные» блюда, такие как обиды, разочарования, взаимные упреки, разбитые сердца, прожитые понапрасну жизни. И какое счастье - в конце платить не надо. Всё уже наперед оплачено. Даже на следующую жизнь немного хватит. Кушайте с удовольствием и приходите к нам ещё.
Вот и мы с Никой смотрим с нежностями и надеждами друг на друга, и пока не понимаем, насколько будет сладостно наше счастье-несчастье и как горько будет наше же несчастье-счастье!
Я вздохнул и, примерив на себя растерянно-учёный вид, сказал:
- Да, пишу понемножку, вот утром осилил главу. Начал работать, творчески обживаю этот прекрасный письменный стол. Я не сильный писатель, поэтому в моём случае главное писать постоянно, чтобы почти каждый день, но писать, а когда я не пишу, например, болен или в дороге, то я стараюсь думать про свою книгу, размышлять. Это уже у меня третий роман. Две книги изданы, а вот эта ещё в работе.
- И о чем поёт ночная птица? Ну, в твоем случает – утренняя!
Она спросила. А мне захотелось, чтобы Ника стала меня уважать и любить за то, что я писатель. Какая глупость! Так думать. Но когда мне очень нравится девушка, я, как и все парни, становлюсь придурком. И так в жизни мудростью не блещу, а в состоянии своей влюблённости и подавно - дурак дураком.
И я стал говорить о новом романе. Вообще-то, то о чём я ей рассказываю это не совсем то, о чём пишу сейчас. Просто на меня снизошло вдохновение опутать эту девушку, почти ещё девочку, оплести её своей значимостью и мудростью. Чем-то удивить и покорить её сердце. А может, этим разговором я уже размышляю над новыми поворотами своего романа. Как заправский и профессиональный юморист и сатирик, читаю публике со сцены свои новые произведения, показываю эстрадную репризу, а в зале сидит автор - слушает и смотрит реакцию зала. Потом всё будет переделано не единожды, отрепетировано и через год появится на свет ещё один хороший смешной мудрый номер, который запишут в большой юмористической передаче и покажут по телевидению многомиллионной аудитории.

(с) Мваники Н.
Николас Мваники вне форума   Ответить с цитированием
Старый 20.09.2018, 21:55   #15
Посетитель
 
Регистрация: 30.08.2018
Сообщений: 36

Re: Целовать Бога в губы. Книга первая "Ника Шестикрылый Серафим". Глава 10.


И моя память на мгновение унесла меня в далекие края моей прошлой жизни.
Когда-то, я в качестве промоутера работал с мировыми звездами эстрады и был дружен с одним прекрасным человеком и талантливым артистом, всенародно любимым юмористом. И мы, как друзья и братья по шоу бизнесу, часто ездили вместе по его гастролям. По правде говоря, я эти гастроли, и организовывал, и я же с ним и ездил. Всего мы проехали около 420 городов и где только не побывали. Я был этому артисту и другом, и шофером, и импресарио, и кем только не был, готовил еду, стирал, гладил, убирал, сидел за пультом, следил за светом и звуком, ругался, дрался с некоторыми директорами концертных залов, ибо они воровали наши деньги - часть наших кассовых сборов, а на их сленге это звучало, что и им надо немного заработать.
Иногда у нас были туры по полгода, а это не только очень утомительно, но почти безысходно. И чтобы хоть как-то разнообразить нашу с ним гастрольную жизнь, мой друг артист стал меня вытаскивать на сцену. И было это очень смешно потому, что у меня получалось юморить, зритель меня принимал на ура и овации! Вот так в его программе появилось несколько и моих номеров.
И мой друг говорит – «Давай из тебя артиста-юмориста делать!».
Ой, не моё это братцы, не моё.
Я отказался. Мы поссорились и уже несколько лет вообще не общаемся. Вот и все превратности артистического братства.
А я всё говорю и говорю и уже не о своей книге, а о прошлой жизни, а Ника всё слушает и слушает. Она уже давно сидит в уютном плетеном кресле и пьет кофе.
- Мне нравится идея, что кто-то запросто может быть писателем, – вздохнула Ника, сказав это полушепотом.
Я угадал её мечты, её самую сокровенную мечту:
- А я вот думаю - ты могла бы писать книги, – начал я, встав к ней вполоборота, почти спиной, чтобы боковым зрением видеть её, а она не могла считывать моих замыслов и эмоций, так как я уже по серьёзке начал игру, тонкую и милосердную, но всё же игру, игру в любовь.
Где же ты, где, старина Бёрн, со своим транзакционным психоанализом, не оставил бы ты от меня сейчас и камня на камне. Ибо пока у меня время камни разбрасывать. Но ни чего. Настоящая веселуха начнется, когда я эти камни начну собирать, искать, находить и кидать в свою суму жизненного опыта, тяжелые камни-смыслы своего бытия и так бездарно прожитой собственной жизни.
Возможно, мы, писатели, пробуждаем к жизни смыслы. И весь мир от нас этого ждёт. Это наша миссия. И все мы немножечко толстонутые. Это наше. Быть нищими или страдать, но давать миру прекрасные возвышенные причины и обоснования нашего бытия. А если мы сыты, зажиточны и живем в комфорте, в современной интерпретации – успешны, то нам уже не до смыслов, и мы, как у Чехова, того и гляди хрюкнем в одеяло.
- Хрю!
- Что?
- Я говорю, что нет в современном мире настоящих страданий, возможно, поэтому и нет настоящих писателей, а так. Писать может каждый, если он этого хочет и, тем более, сейчас. В наше время пиши и публикуй в инете, вот и все.
- Но как же? Как же? А если ты плохой писатель? – вопросительно стала возмущаться Ника
- Говно-писатель, который пишет говно-романы?
- Ну да!
- Так я говорю про человека, который хочет писать, делиться с читателем своими мыслями, обсуждать с людьми волнующие его и их темы. Ну а если человек хочет стать, например, Достоевским или мега успешным богатым блогером, это уже просто амбиции, а амбиции, это всегда диагноз, я так вижу.
- И что ты еще видишь?
- Ну, я вижу, что сейчас говорю с одной из самых, а возможно, и самой красивой девушкой на этой планете. – Играть, так играть, ставки повышаются.
- Я согласна с тобой и в этом! Ну что, идем гулять, ты готов иди со мной, с самой красивой девушкой на планете?
Ставки сделаны и ставок больше нет. У меня выпало, и я сорвал куш.
И вот мы выходим из моего нового жилья и спускаемся вниз, а я думаю:
Эх Ника, Ника, ты просто супер какая красавица. Белая упругая кожа, здоровый румянец на щеках, чёрные густые шелковистые волосы, заплетённые в косу, которая до самой попы, тонкие дуги соболиных бровей, огромные карие глаза. Глаза у Ники как у девочек в аниме - сверхогромные и миндалевидные. Я обязательно сделаю её фото и вышлю друзьям. Я такую девушку с такими необыкновенными глазами встречаю впервые. Ника невысокая, худенькая и с маленькой, но кругленькой, как мячик, попочкой и большой грудью. Ну, так скажем, с очень большой грудью. Думаю, размер пятый.
-У тебя большая грудь. Своя или делала пластику?
- Своя. А ты с какой целью интересуешься?
- Я? Я что?? Сказал это вслух???
Ника рассмеялась.
- Да ладно, я привыкла. Все пялятся и спрашивают. Со старших классов грудь стала у меня расти и больше хлопот доставляет, чем радости. В жару тяжело, белье найти хорошее сложно и много каких других хлопот с такой большой грудью. Думаю, все парни и мужики ко мне и лезут знакомиться только из-за моих прекрасных – это уже Ника сказал в больше в шутку – титечек. Ты тоже запал?
- Да. С первой минуты. Можешь записать меня в фанаты твоих выпуклостей! Ника, ты не споткнись, здесь ступенька.
- Да знаю, знаю я! Живу здесь как год! - и Ника все-таки споткнулась, но я её удержал и приобнял. Почти случайно.
Как она прекрасна!
Ника.
И от неё исходит сильная энергетика сексуальности и пахнет она ароматами ванили и пачули.
Пьянящий огонь её оджаса, тонкие горячие энергии её молодости и красоты, моё сильное влечение к её роскошному телу, это всё будоражит мою кровь и воспаляет голову и этот запах, запах, что исходит от ее кожи и волос.
Голова кругом. Даже в висках застучало от переизбытка крови.
- Хочу поцеловать тебя, но понимаю, что неправильно, это делать на первом свидании, – сказал я и отпустил свои руки. - Ну что, пошли покорять Нью-Йорк?
- Пошли. – А Ника была и не против поцелуя. Это я накосячил своей нерешительностью
- Только это не совсем Нью-Йорк, ну то есть это, конечно, Нью-Йорк, Большой Нью-Йорк, Нью-Джерси, ну то есть это не то, что имеют ввиду, когда говорят «покорять Нью-Йорк», думаю здесь это не уместно.
Она запуталась.
- В смысле покорять, не в смысле покорять, а просто покорять, – поддержал я её морально.
Мы улыбнулись почти виновато, чуть смутились и продолжили спускаться на первый этаж странно-пустого и тихого коттеджа. Вышли во двор и далее на улицу. Во дворе я снова запнулся как вчера вечером, когда только-только приехал сюда.
Торчит из земли обломок красного кирпича. И, главное, прямо на тропке. И никто его не выкапывает, не убирает. Не хватает в коттедже мужской энергии. И в Нью-Йорке не хватает мужской энергии. В Нью-Йорке мужчины в дефиците. Настоящие мужчины. А это и может вообще — системно и везде настоящие мужчины в дефиците?! Интересно стало мне - а я-то, я, я настоящий!?
Вот вернемся с прогулки – сказал про себя - и выкопаю кирпич, и точно стану ну очень настоящим мужчиной.
Я улыбнулся сам себе, но подумал: вот такие же обломки, осколки, остатки или, точнее сказать, останки моих прошлых сильных не исполненных желаний, торчат в моем сердце. И спотыкаюсь я о них, когда иду дорогами своей жизни. Когда становлюсь успешным, беспечным, хрю-сытым, нагловатым и почти бессердечным. Вот обязательно, да и споткнусь о них.
И в сердце раны растревожу, и нос о землю разобью.
И к чему бы это всё? К чему все эти мысли?
Время всё мне покажет. Оно уж точно своего не упустит. Обязательно через такой осколок невыполненного желания подставит свою подножку.
Время всегда выставит свой счет! Только было бы чем его оплатить.
Это как у моего прекрасного друга и топ модели мира высокой моды умницы и красавицы Ирочки Ярмоленко несменяемый статус её личной жизни гласит – «Время всё расставит на свои места и каждый будет там, где должен быть!».
Ира! Ты как Звезда Пленительного Счастья!
И у тебя всё и всегда там, где надо и где должно быть.
И подписанный многомиллионный контракт, и крутые поклонники у твоих ног, да и сама ты сияешь, словно солнце то в рекламе на телевидении, то на мировых подиумах и показах, то на глянцевых обложках самых популярных журналов планеты.
Вижу перед собой Нику, но почему-то вспомнил Иру.
Неужели я до сих пор чуть-чуть жалею-сожалею, что с Ирой тогда не получилось!?
Эх Ира, Ира…
С Ирой не получилось, так может любовь с Никой у меня получится?
И стою я на перроне в ожидании встречи со своим счастьем, о прибытии оного уже объявлено, и я его почти вижу, почти чувствую, почти слышу, как оно прибывает на мой путь - в моё сердце.
А что если оно и на этот раз проедет мимо и просто разочек гуднет мне «приветом» и скроется за поворотом?
(с) Мваники Н.
Николас Мваники вне форума   Ответить с цитированием
Старый 25.09.2018, 18:01   #16
Посетитель
 
Регистрация: 30.08.2018
Сообщений: 36

Целовать Бога в губы. Книга первая "Ника Шестикрылый Серафим". Глава 11.


Глава 11
Мы идем с Никой по уютным улочкам Большого Нью-Йорка и вокруг нас необычная тёплая осень, через пару дней Хэллоуин, а солнечно и даже жарко.
Деревья ещё полностью окутаны своей листвой, но листья до краев наполнились пестротой красок, точно созрели и как будто, только и, ждут сильного ветра, чтобы слететься к нам под ноги, создав прекрасный мягкий ковер, увы, не прожитых нами эмоций. И мы, идя по этому произведению природного искусства, с каждым своим шагом будем вспоминать, в чём нас обманула весна, а в чем лето.
Но это всё ещё только произойдёт, а сейчас, мы с Никой как будто путешествуем по сказкам своей жизни и ожидаем неких бесценных даров. Бредем в окружении романтической тишины и почти утонули в ярких красках и аромате осенних цветов.
Эта осень для нас и только для нас. Возможно эта осень – наша с Никой весна - весна нашей любви!
Ну и какой же я невыносимый сентиментальный болван, когда влюбляюсь!
Ладно. По крайней мере, я знаю, чем всё всегда заканчивается.
Но мне сейчас не до этих реализаций моего прошлого опыта любви. Ну их! Пусть они до времени лежат-пылятся в далеких кладовых моего разума.
Всё равно время всё расставит на свои места. Ха-ха.
- Ника, а куда идем?
- Николас, мы идём кушать самую вкусную в Нью-Йорке итальянскую пиццу.
- Вегетарианскую? – я улыбнулся
- Ммм, ты веганскую, а я - мою любимую! – ответила весёлым голосом она, и снова этот её взгляд, пронзающий моё сердце, моим же желаем дарить любовь и быть любимым.
Да мы что? Уже влюблены в друг друга? Не может этого быть. Что так всё быстро безнадёжно и неотвратимо. Хотя, почему – безнадёжно? – любовь как раз и дает надежды.
Как там называется роман? «Сердце – одинокий охотник»?
Вот и наши с Никой сердца – одинокие охотники - увидели, поймали, пленили сердца друг друга и теперь мы каждый, и добыча, и хозяин добычи, но этого мы с Никой пока не знаем, но это уже знают наши сердца. Хотя я думаю, это Ника знала ещё вчера, когда мы только-только увидели друг друга.
Женщины, они такие, они всё понимают в любви и всё в ней наперёд знают. Им, женщинам, только с нами с мужчинами не очень повезло. В любви мы не сильны, но зато мы сильны в желании секса, футбола и войны.
Вот и название для следующего романа – «Секс, футбол и война!». Книга про мужчин. Про мир мужчин и каково в нём женщинам. Не-е-е... Дописываю этот и завязываю. А чем тогда заниматься?!
Думал я и размышлял, а Ника шла рядом и что-то мне рассказывала про эти прекрасные тихие спокойные места. Где воздух чист и свеж, где по утрам и на заходе солнца слышен щебет птиц и шелест листьев, где за три доллара и двадцать минут на автобусе можно доехать до самого центра Манхэттена и попасть из «деревни» в Сити. Вот он Нью-Йорк. Вот он такой.
Я спросил Нику.
- Ника, а что ты знаешь о счастье? И вообще, расскажи о себе, пожалуйста!
Как важно слушать своих женщин, как это важно! Если бы мы, мужчины, тонко и внимательно слушали своих избранниц, то, сколько бед, несчастий и любовных размолвок можно было бы нам всем избежать. Важно, очень важно, задавать своим женщинам правильные вопросы и слушать их ответы. Хорошо — не понимать, ибо сказано, что даже высшие полубоги райских обителей не понимают женских замыслов, поэтому хотя бы просто слушать внимательно и с участием, и обязательно кивать в поддержку, а на её слова о коварстве её же подружки говорить «да прости ты её, она же не красивая, а ты красивая, поэтому прости её!» И все! Дороже и прекраснее человека, чем ты никогда не было и не будет. Ты даже станешь для неё роднее, чем её мама. Ну, с её мамой, я, конечно же, приврал, но всё же.
И вот я задал вопросы. Я хотел услышать о простом человеческом счастье. Как его понимает и знает Ника. Потому что я думаю, что такие люди как она это самые счастливые люди на свете. И расскажет мне Ника о своём счастье и наполнится моя жизнь радостными эмоциями и прекрасными переживаниями, и придёт ко мне высокая грусть, и потом, уже ночью, проплачу я насквозь своё одеяло мужскими горючими слезами. И буду я до боли радоваться этому счастью Ники.
Она, Ника, необыкновенная девушка и счастье у неё тоже должно быть необыкновенное. Да! Оно, это Никино счастье, оно простое и человеческое, ну и пусть. Всё истинно человеческое оно и есть истинно простое, поэтому-то как раз и является очень необыкновенным, редким, ценным!
А утром, поблагодарив хозяина моего сердца за таланты, сяду я за свой писательский ноутбук и напишу роман от начала до конца, страниц так триста, да за один присест. Роман о настоящем человеческом счастье!
Я вопросом о её счастье перебил речь Ники на полу фразе. Она мне что-то рассказывала, а я не слушал, может, это всё было и не так важно, поэтому я и упустил смысл её монолога, обращенного ко мне, на какое-то время даже перестал её слышать. Но она не обиделась, а наоборот - обрадовалась моим вопросам.
У Ники был голод по любовному общению. Женщины любят говорить о любви. Женщины всегда думают о любви, ищут её. Но женщины не видят главного – того, что они и есть проявление этой любви, что они её представители, каждая женщина индивидуальная, неповторимая, осознанная и личностная капелька этого нектара бессмертия и счастья, имя которому - Вечная Любовь.
Я её спросил, и она мне стала отвечать, рассказывать о себе.
И теперь я принял то, что Ника мне интересна и меня привлекает. Я принял эту свою влюбленность в неё. Пусть ещё не любовь, а всего лишь влюблённость, но и этого чувства достаточно, чтобы остро чувствовать, как мне нужна Ника, как она мне жизненно необходима.
И мне, чтобы завоевать её сердце, нужно сделать всего одну очень важную вещь – мне нужно её понять, понять её как личность!
И вот теперь Ника, захватила моё внимание, сердце, чувства и переживания. Я её слушал и слушал, как старинную мудрую песню, которую народы, пронесли через время и пространство, и я уже нахожусь под гипнозом этих прекрасных мотивов, рассказывающих мне о том, чем живут чистые сердца святых людей, которых интересует в жизни только любовь.
Я её слушаю, а она от этого счастлива. Ника раскрывает мне своё сердце и говорит мне о самых сокровенных темах. А мы уже взялись за руки и идём-бредём, разговариваем. И слова Ники ввели меня в какой-то транс.
И я уже вижу, как мы с Никой выходим на сцену жизни, и мы с ней два главных действующих лица и исполнителя. Я – Герой, а Она – Героиня. И одеты мы в прекрасные театральные костюмы, и тексты нами выучены, и вокруг нас замечательные декорации. Зал пуст, зрителя нет. Это наша с ней генеральная репетиция, последний прогон и скоро премьера.
И как прекрасна сцена жизни и как мы на ней искусно играем! Откуда взялся этот наш талант и вдохновение?!
Интересно. Смог ли я сейчас хорошо перевоплотится, и как талантливо я играю свои житейские роли, является ли моя игра настолько естественной и психологически достоверной, что я, играя со своей жизнью, до воссоздаю и искусно украшаю свою роль, довожу её до самой высшей точки собственных переживаний.
Или я просто лицедей передвижного театра, который, зная все тонкости площадного искусства, ломает комедию перед учтивой публикой и этим доводит её до хохотливого оргазма и, пока все в отчаянье отдались показному действу, я здесь же залезаю в карманы зрителей и вытряхиваю всё их содержимое, чтоб потратить эти деньги на свои никчемные нужды.
Или, всё-таки, во мне горят чистым пламенем и правда переживаний и понимание предлагаемых жизнью месту времени и обстоятельствам? Самозабвенно ли я работаю над своими качествами, прогрессирую, развиваюсь, эволюционирую, и, при этом, правильно взаимодействию со своим партнером?
Считаю, что в нашей жизни всегда необходим главный партнер. Обязательно нужен человек, с кем нам разыгрывать партии. Главные роли и главные партии. Мы всегда в своей личной жизни должны быть только Главными!!! Всегда!
Ника.
Её так любезно предоставили в мою жизнь.
Ой, не заиграться бы. Не потеряться в собственном лицемерии. Не забыть, кто я и зачем явился в эти миры. А не то не избежать мне истеричной фальши на подмостках моей жизни.
Хотя...
А судьи кто, и кому какое до меня дело, как я живу и как я сейчас играю свои житейские роли?
А все-таки мне нужен ревизор. Или даже - ревизорро!

(с) Мваники Н.

Последний раз редактировалось Николас Мваники; 25.09.2018 в 18:06.
Николас Мваники вне форума   Ответить с цитированием
Старый 27.09.2018, 16:54   #17
Посетитель
 
Регистрация: 30.08.2018
Сообщений: 36

Целовать Бога в губы. Книга первая "Ника Шестикрылый Серафим". Глава 12.


Глава 12
А мы с Никой всё идём-бредём по этим сверхуютным улочкам, залитым ласковым солнышком и со мной самая красивая девушка на всём белом свете, и я ей нравлюсь. Но внутри у меня, внутри, там, где должно быть сердце, находится чёрная дыра - грязное зловонное пепелище, выжженное капище кровавых жертвоприношений и я уже давно и не живу и ничего не чувствую. И возможно только Ника окропит меня мёртвой водой, а потом живой и воскресит меня к жизни.
Нет. Так не надо. Что бы я вернулся к жизни сначала же надо окропить водой мёртвой. А я не хочу, чтобы Ника умирала. Не хочу! Ника - живи долго и, Господь, сделай так, если вдруг ей суждено, то забери меня, а её оставь.
Она же такая замечательная девушка, девушка-мечта, мечта, а не девушка!
Все мои мысли сплелись и перемешались в один большой ком. Ком, который с треском лопнул и я очнулся.
Это Ника меня толкнула под локоть.
- Очнись. Не зависай, слышишь?! Вот. Ну, это так... Я говорила почти ни о чём. Подводила тебя к главному. Что я тебе могу сказать о счастье? У меня его нет, и это меня не удивляет. – Ника говорит это спокойно и без сожаления, как будто понимает, что пока не было у неё настоящего счастья, но вот-вот оно наступит. Со мой? Так бы хотелось, чтобы было именно так!
Ника продолжала.
- Наверное, чтобы стать счастливой нужно кого-то счастливым сделать. Ну, не осчастливить сиюминутной выгодой, а сделать что-то серьёзное и благородное, настолько высокое, возвышенное, красивое, настоящее, что человек почувствует в себе счастье. Но для этого иногда надо и подталкивать людей к их счастью.
Ника задумалась. Хихикнула и сказала.
- Я, наверное, Купидон, который соединяет сердца. – Потом лицо ее потемнело - Нет. Он не соединяет - он их пронзает стрелами и протыкает крюками и связывает сердца жуткими цепями.
Ника снова просияла
- Шучу. Всё не так ужасно. Хотя я любила и до сих пор люблю. И эти цепи, как кандалы рабства, я их чувствую. Они натирают мне до крови. Я страдаю. Очень страдаю. Но избавиться от них не могу. Сама не могу. Вот всё жду кого-то, кто избавит меня от этих оков.
Я несколько раз соединяла сердца, я радуюсь за людей - мне нравится видеть и чувствовать их счастье, их любовь. Люди светятся, когда находят свои вторые половинки.
Но почему тогда я так несчастлива сама!!!
Я понимаю, что я человек с причудами и порой невыносима, но я стараюсь быть хорошей. Не знаю, как это, но стараюсь.
Хочу всё делать правильно в отношениях и без оных.
Хочу быть для кого-то любимой, желанной, единственной. Наверное, именно так и мечтают все девушки.
Я же мечтала быть только для него! Но он уже был у меня не первый. Полюбила всем сердцем я первый раз, но у меня уже был достаточный опыт сексуальных отношений. Вот я о чём. Может поэтому не получилось и не получается. Я всё пытаюсь и пытаюсь, а он всё дальше и дальше от меня. Иногда я даже не могу, точнее, будет сказать, я не хочу вспоминать его имя. Хотя… Хотя раньше я это имя повторяла даже во сне.
Алекс. Мой Алекс.
Я привыкла быть одной, решать самой все свои проблемы. Я, как девушка-воин, а я хотела бы быть девушкой-карамелькой. Быть для всех и вся хорошей. Всех делать счастливыми. Смешно.
- Нет. Не очень смешно. Это как Розовая шапочка Эрика Бёрна – сказал я, но Ника меня не слушала. Не слышала. Она сейчас пыталась расслышать себя, свое сердце. Я ей был в этом её диалоге с собой - почти ненужным собеседником.
Она продолжала.
- Я не могу и не хочу под кого-то подстраиваться. Может, конечно, и стоило это делать, но я такая, какая я есть - глупая гордячка, мечтающая о любви, которой нет. То есть любовь, она существует, и я это знаю, но у меня такое чувство, что вся любовь мира не для меня, я её не заслужила и в этой жизни мне её не выдадут. Хотя бы толику.
Я сейчас говорю про счастье взаимной мудрой любви.
Понимаешь?
Я, было, хотел добавить и свои «пять копеек» к сказанному Никой, но она как-то по-дружески и хлёстко ударила меня по плечу и с криком – «Первая пицца моя, а вторая твоя!» – скрылась в стеклянных дверях итальянской пиццерии.
Оказалось, что мы уже были на шумном проспекте и стояли у стеклянной двери пиццерии. Я вошел следом.
Обожаю настоящие итальянские пиццерии. И итальянцев люблю. Прекрасные люди. Страстные и искренние. Если вы любите итальянцев так, как я их люблю всем своим сердцем, тогда они вам будут лучшими друзьями, хотя видят вас всего минуту, но всё лучшее что у них есть, будет и для вас.
Небольшая пиццерия с каменной печкой на дровах, в которой выпекаются самые вкусные на планете пиццы. Я где-то слышал, что в таких печах температура доходит до более чем 400 градусов по Цельсию и когда ещё сырую пиццу кладут для выпечки на раскаленный камень, то печётся она очень и очень быстро, вроде за две - три минуты, что делает ее особенно вкусной, очень нежной, сочной, и в то же время — хрустящей и какой-то сверхароматной. Чудо-пицца из чудо-печки!
Вот так рушатся все мои планы на сыроедение. Уже рухнули!
Ника сделала свой заказ. Дошла очередь и до меня. А я допустил оплошность. Попросил, ну если можно конечно, полить мою пиццу сверху, как бы невзначай, ну очень тоненько так, полить маслом оливы.
Ой, что здесь началось… стало шумновато… пекари-поварята стали галдеть, кого-то звать.
Вышел пожилой сеньор и удивленно со строгостью посмотрел на своих поварят. Они ему что-то объясняли громко, страстно, по-итальянски, активно жестикулируя и показывая… увы… на меня.
Ну, всё, подумал я, меня теперь в печку вместо пиццы. Увы, мне, увы.
Но сеньор просиял в улыбке, показал мне –«Ай, моменто!» - и быстрым шагом ушёл в подсобку, но быстро вернулся с бутылью масла оливы. Сам мне смазал пиццу, одобрительно причмокивая и кивая головой, дружески посматривая на меня, чем-то ещё посыпал, о! - точно, посыпал ароматами Италии, отдал мне мою пиццу и в подарок от себя лично две баночки лимонада.
Наверное, масло оливы в Италии в сверхпочёте и моя просьба для них была больше чем незначительный реверанс.

(c) Мваники Н.
Николас Мваники вне форума   Ответить с цитированием
Старый 28.09.2018, 18:23   #18
Посетитель
 
Регистрация: 30.08.2018
Сообщений: 36

Целовать Бога в губы. Книга первая "Ника Шестикрылый Серафим". Глава 13.


Глава 13
И вот мы с Никой сидим за небольшим столом и уплетаем самые вкусные в мире пиццы.
Мы - голодны. Мы - нагуляли аппетит.
-А ты знаешь, что я иногда участвую в женских боях без правил? – с набитым ртом сообщила мне Ника
Шок. Я бы казался сейчас менее удивленным, если бы она мне призналась, что уже беременна от меня.
- А чему удивляться? Я маленький боец? Мой папа чемпион по боям без правил. Учил меня и воспитывал, как мальчишку, – лицо Ники стало грустным – Несколько лет назад, мой папа погиб при гангстерских разборках.
Ника продолжала.
- Так вот, месяц назад было крутое месиво, типа местный подпольный чемпионат, и я шла на первое место, но мне сильно разбили нос, кровь хлестала на арену и меня сняли с боя, хотя я бы замочила эту дуреху и с такой моей травмой. Люблю драться, а не с кем. Будешь моим спарринг-партнером?
- Э, нет. Я драться не умею и не люблю, – как я мог ей сказать, что меня учили выживать в бою, и я умею только убивать и калечить. – Давай до расскажи про свою несчастную любовь, может, я про это напишу, не обещаю, но может вот сейчас войдет в уши, далее в сердце, а потом выйдет через кончики пальцев и появится на бумаге.
И Ника, прихлебывая из баночки лимонад, продолжала говорить о своем, о личном.
- Я в жизни не подстраиваюсь ни под кого и ни подо что, а иногда может быть и стоило. Но нет - я такая, какая я есть, и меня не сломить ни перед чем! Может поэтому во мне и живет боец, тот, кем я и должна быть на арене и в жизни! Но почему меня гложут разные странные мысли: для чего я в этом мире, какое моё предназначение, для чего я нужна?
А если не для любви, то для чего? И неужели я так и останусь такой одинокой старухой, и не будет «хеппи энда» для меня?
Ведь я мечтаю о детях и большой любви, возможно, я не иду к этому, но я мечтаю.
И вообще: я иду в другую сторону от своего счастья, но всё представляю, что с неба свалиться на меня мужичок с мозгами и пусть без яркой внешности и крупным банковским счетом, постарше меня, с сединками на широкой накаченной груди, умеющий готовить, который меня покорит своей едой. Думаю, путь и к моему сердцу лежит через желудок. Когда человек готовит тебе, кормит тебя с особой заботой и очень вкусно, наверное, это всё более сокровеннее и интимнее, чем секс. Это некий «тонкий» секс, психоэмоциональный, который приносит вкусовые оргазмы и, после которого не испытываешь разочарование.
У меня всегда после даже очень крутого секса, в сердце остается небольшое неудовлетворение. Что это — я не знаю. Но всегда так. А я ищу полного спокойного счастья. А, может, я ищу не то и не того, поэтому не могу всего этого найти.
У меня была любовь или ещё она есть… Алекс…
Но, Господи, как всё сложно в наших отношениях, а точнее - он сложный.
Как же мне хочется его понять, его чувства, его мысли, что я вообще для него значу.
Но я знаю. Это я знаю точно. Я для него ни-че-го не значу.
Для него я - обычная милая девчонка, без мозгов, и, по его мнению, с розовыми очками, которые я одела, когда ко мне пришли большие и светлые чувства, и я в него влюбилась. Я ему нужна только для крутого незабываемого секса. Я его подсадила на секс со мной - это он мне так говорит. Я мастер в сексе. Гуру секса. Его слова. И он меня не любит, но уже не может без того секса, что даю ему только я. Потому что я…, я…, я его люблю, а он меня нет и я…, а я очень крутая в сексе. Сладкая девушка. Секси гёрл.
Да, я люблю секс и понимаю в нём, но хочу в жизни не только секса, а хочу ещё - глубоких любовных человеческих отношений. Такой, знаешь, есть очень тайный и возвышенный обмен самыми своими сокровенными энергиями, эмоциями. Мужчина и его женщина. Женщина и её мужчина. И они принадлежат только друг другу и никому больше. Без друг друга и целого мира мало, а когда вместе, то - пусть весь мир подождет!
Понимаешь?!
Но может в жизни есть выбор – или только секс или только возвышенные переживания. Я – не знаю.
А может это мой глупый идеализм. Или идиотизм.
Ника вздохнула.
- А я хочу, чтобы он взял за меня ответственность, взял меня в жены. А так, как я понимаю, что он просто использует меня, мою любовь к нему. И я ушла. Хлопнула дверью. Порвала отношения. Но когда ему нужен секс, он приходит, и я не могу ему отказать. Я его всегда хочу. И это ужасно, но поделать с этим нестерпимым влечением к нему, я ничего не могу и не хочу. О, как мне сладостно с ним и только с ним. Иногда мне самой становится страшно, когда я думаю, кого или что я больше люблю - его самого или его член. Мне очень нравится его член.
- Э… Ника, мне это не понять. Я не люблю члены, да и с мужчинами я не очень лажу, – было начал я, но Ника продолжала.
- А сейчас Алекса нет, давно не появлялся. Его нет, а когда я думаю о нём, у меня там всё внизу становится горячо и влажно. И я хочу нарожать ему много детей.
И вообще...
А он вообще ничего не хочет от меня. Только секс.
У меня уже могут наклёвываться прекрасные личные отношения и намерениями создать семью. И вот уже почти звучит вальс Мендельсона, но приходит он и забирает меня. Я убегаю к нему. И он меня имеет неистово, по-всякому и несколько суток. Я всё всегда честно рассказываю своим женихам, и возлюбленным, и они уходят от меня. И он уходит. Нагадил, испортил всё, осквернил, разрушил мои отношения и ушёл. Он всё время чувствует, когда у меня любовь и серьёзные отношения с кем-то. Он всегда приходит, как раз в тот момент, когда дело к росписи. Когда я должна вот-вот выйти замуж. А я не могу ему отказать. Я как под гипнозом. И он меня берёт и всё ломается в моей жизни. И я больше не хочу любви и замуж не хочу, потому что он придёт снова и всё порушит.
Но я как дура, до сих пор, звоню ему, говорю обычное – «Привет! Как дела? У меня всё тоже хорошо, так же работа, дом и отдых иногда!»
И я думаю о себе, как о маленьком Купидоне соединяющим сердца, но который всегда остается без собственного счастья.
Который создаёт любовь, но сам не может её найти, который так несчастен в этом мире, поэтому и ненавидит эту любовь и все эти сантименты.
Может за эту мою боль, мне простят все мои грехи, и после своей смерти я не буду вариться в котле с чёртиками?!
Хотелось бы прыгать по облакам вместе с ангелами, как на батуте, радоваться жизни и играть на радуге, как на арфе!
А сейчас я вижу, как маленький Купидон превращается в убийцу! В жестокого, надменного убийцу, который уже растлил, убил маленькую чистую прекрасную девочку, мечтающую о настоящей любви. Он убийца и монстр. И скоро, очень скоро, этот монстр убьет и в тебе всё то лучшее, что ты обо мне думаешь.
Я посмотрел с удивлением, а Ника продолжала.
- Сейчас я вспомнила о том, как я в детстве хотела покончить жизнь самоубийством. Помню, как держала нож в районе живота. Этим ножом мы обычно резали хлеб, а тогда я хотела порезать себя, вскрыть себе живот, как самурай делает себе харакири. Вывалить на кухонный стол все свои кишки. Я подумала: мы же все едим мясо, и чем мои кишки хуже, например, кишок телёночка. А?! Вот вам мои кишки - жрите на здоровье!
Мне тяжело об этом вспоминать и никому кроме тебя я это ещё не рассказывала.
Думаю, я была не самым лучшим ребёнком, да и сейчас живу не так как бы стоило, но я не хочу жить правильно, нет, даже не так - я не хочу жить так, как я не хочу.
Сейчас многое вспомнилось. Школа как скотобойня. Ненавижу её. Вечные издёвки, драки, придуманные обязательства. Здесь я стала жестокой. Хотя до старших классов была отличницей, а потом съехала на двойки и тройки и еле-еле закончила школу.
Теперь я больше глянец, чем человек. Обложка. Оболочка без души. Лицемерие. И во мне живет много личностей и мне иногда становиться страшно. Я их вижу в зеркале. Ты можешь себе представить - смотришься в зеркало, а видишь десятки отвратительных рож. Не люблю зеркала, хотя у меня в комнате их много. Разные. Большие. Маленькие. Всякие.
И ещё я зазнавшаяся самовлюбленная девушка, считающая свою красоту чем-то неземным и верующая не в Бога, а в то, что я такая одна во всей вселенной и может у меня много моих форм, которые живут ещё и в других мирах.
Вот я такая. И вот моё понимание счастья. Ну как Николас, ты доволен?
- Я чувствую себя в полной жопе! – ответил я.
- Доел? Мы сейчас выходим, и нас ждёт серьезный разговор. Я думаю, я тебя размяла перед стартом, и ты готов к труду и обороне! – улыбнулась мне в ответ Ника. - Да вытирай ты скорее свой рот и пошли, держи - по дороге допьешь свой лимонад.
И Ника меня почти потащила из пиццерии. В знак прощанья и благодарности за прекрасную пиццу я помахал рукой поварятам-пекарятам, но они со мной не попрощались, они уже не видели меня, а доставали из печи какие-то пышущие жаром вкусняшки, и им было явно не до меня.

(с) Мваники Н.
Николас Мваники вне форума   Ответить с цитированием
Старый 01.10.2018, 23:09   #19
Посетитель
 
Регистрация: 30.08.2018
Сообщений: 36

Целовать Бога в губы. Книга первая "Ника Шестикрылый Серафим". Глава 14.


Глава 14
Мы с Никой вышли из пиццерии, прошлись по шумному, сверкающему современной архитектурой проспекту, дошли до сквера с маленьким фонтаном и с играющими в песочницах детьми. Вокруг на скамейках сидели родители, но одна скамья была поодаль и пуста - мы пошли к ней. Теперь мы сытые и даже немного счастливые. Есть что-то сокровенное в совместном принятии пищи. Когда люди кушают вместе, то они, как бы становятся родными, друзьями, соратниками. Это как истина. Истина — есть тебе на! Смешно, как в этом мире всё мудро и взаимосвязано!
Вот и скамеечка в укромном месте вдали от больших шумных дорог и улиц. Место для уединения и, можно сказать, медитации. И в нашем, с Никой случае, совместной групповой медитации.
Мы сели. Вздохнули и выдохнули.
- Николас, давай погорим о наших делах? – сказала мне Ника.
Да. Дела. Дела. Дела.
Дела я всегда рассматриваю, как войну за выживание.
И моя жизнь, как и у всех, это всегда - война и мир.
Война…
Белые Ангелы Смерти и Чёрные Всадники Апокалипсиса.
Кто кого.
Я в этот раз был в команде Ангелов Смерти и резали мы ремни из Черных Всадников и не было им пощады ни днём, ни ночью. В этой жизни всё было вот так. Может, в следующей будет по-другому, но точно не в этой.
Я вспомнил войну. За одно мгновение. Как вспышка света, война озарила мою память. Я люблю себя того, которым я был на войне. Это была моя война. Майн камф. Моя, прекрасная, кровопролитная, жесточайшая и сумасшедшая, но настоящая война!
Мой прадед, Максим Голубев, погиб во вторую мировую. В 34 года. Красивый молодой мужчина, офицер, военный лётчик, награды, звания, нашивки за ранения. Юным парнишкой, почти ещё мальчик, он стал героем Национального Фронта Испании, потом были Халхин-Гол, Финская и Вторая Мировая. Он майор, командир летного полка и ему запрещалось делать боевые вылеты. Но германские асы давили нас в воздухе. И мой прадед вылетал и вылетал на боевые рейды с товарищами командирами раз за разом. В бой идут одни старики. Громили врага. Его никто не мог подбить. Он даже стал легендой у немцев. И они ему организовали специальную ловушку и с земли расстреляли его истребитель. Он катапультировался. Плен. Но его знала и уважала вся боевая лётная Германия. Поэтому он стал вольнонаёмным рабочим слесарем при концлагере Дахау недалеко от Мюнхена. Но, организовал там интернациональную партийную коммунистическую ячейку сопротивления, был сдан предателем и заживо сожжен в печи паровоза.
И я всё думал с детства о прадедушке. Мне хотелось, как он быть боевым офицером и героем фанатично любящим и защищающим свою Родину.
Офицером я не стал. И героизм меня не коснулся.
Я стал сержантом боевой разведки - безжалостным головорезом, диверсантом, губителем, мучителем чёрных исламистских террористических душ. Прадед - истребитель чёрных мессершмиттов и я - истребитель чёрных душ боевиков.
Я думаю, что я и есть прадед - его душа теперь в моём теле. Мне всегда хочется думать именно вот так. Но это вряд ли.
И звали нас - «Белые Ангелы Смерти» или просто БАС. И не было нам равных.
БАС - это специальное карательное подразделение военной разведки. И как-то террористы взяли наших. Группу гражданских - женщин и детей. Мы просили их по связи вернуть всех. Предлагали большие деньги. Но у них в плену были жёны и дети наших боевых товарищей. Так получилось. И эти нелюди их пытали, убили и осквернили их тела. И мы пошли к ним в гости. С миром и любовью. Такая маленькая несогласованная с Центром операция на трое суток. Да кто об этом узнает? Точно - никто.
Мы зашли в ущелье, а там три кишлака друг за другом вглубь. Были эти кишлаки родным домом этих террористов и были они там на отдыхе. Через трое суток не осталось ни одного человека в кишлаках - ни женщин, ни детей, да и террористов не осталось. Мы были все в крови, грязи, смотрели на этот мир конченными обезумевшими глазами. Две трети нашего состава полегло в этих кишлаках и этом, теперь, проклятом ущелье.
В Центре на второй день нашей карательной миссии узнали про наши выходки и была предпринята войсковая операция по нашему пленению или уничтожению. Это как бы получилось. Они решили не церемониться. И правильно. Мы уже не были людьми.
Но мы устали. За трое суток без сна и отдыха, мы просто падали с ног. Мы сделали свое дело и нам было всё равно. Мы просто дали своим нас пленить.
Нас взяли и вывезли. Мы предполагали, что нас расстреляют без суда и следствия. Но даже суда, трибунала, не было. Вроде как сам Первый узнал про нас и простил. Лично простил. Я был лишён всех наград и отправлен домой. Мне было тогда, как сейчас Нике - чуть больше двадцати. Потом год госпиталя. Не то чтобы психушка, но близко. Теперь я здоров. Наверное. Так иногда, правда, хочется кого-нибудь убить. Но это не навязчиво. Терпимо.
- Э, ты слушаешь?!
- Да, я с тобой, Ника, говори, говори!
Ника рассказала, что в коттедже живут восемь девушек, ещё несколько девчат приходят к ним, но не в гости. А в коттедже у них вебкам бизнес и они себя называют вебкам модели.
Девушки транслируют в живую кто порно, кто эротику, кто не раздевается вообще, а просто общается с пользователями, как они их называют, мемборами.
И что девчатам в дом нужен мужчина, мужские руки, мужские энергии. Они уже долго искали и вот по рекомендации меня и пригласили. И сегодня будет торжественный обед или ужин, это уж как получится, по поводу моего приезда и соберутся по возможности все девчата и будут говорить со мной. И что всё обсудят и примут решение, подхожу я им или нет и мне надо принять решение - буду ли я у них жить и помогать им по дому и по их делам. Я должен всё узнать и принять решение. У них жизнь специфичная и работа специфичная, ну очень специфичная жизнь и работа. Работа-жизнь на порно-эротических сайтах живого общения, на мать его - вебкаме.
Но что мне сказать Нике?
Я знал про эти сайты.
Я любил эти сайты и ненавидел их.
Когда-то у меня было очень много секса реального, и я, как поёт один артист, просто затрахался трахаться, я - пресытился реальным сексом. Тогда я погрузился с головой в секс виртуальный. И мне виртуальный секс стал нравится больше, чем реальный.
Вроде японцы признают эти вебкам-порно сайты чуть ли не национальным бедствием. Люди перестают заводить реальные семьи. Сидят и виртуально строят свою любовь, свой секс, свои отношения. А с приходом новейших технологий виртуальный секс становится всё более и более реальным, виртуальный секс более реальный, чем реальный. Вот такие жизненные дела и стилистические фигуры речи.
И вот я, волею судеб, как-то попал на эти сайты и пропадал там достаточно долго. Но потом и это стало мне надоедать, и я с них ушёл.
Я уже про эти сайты стал забывать, но получается, что я попал в самую гущу этого явления!
- Николас, ты снова не со мной, так вот, сайты…
- Ника, вот я историю вспомнил из своей жизни на этих сайтах, рассказать?
- Ну, давай, ты что, мембор или был мембором?
- Ника, а ты вебкам модель?
- Ну да - Ника-Ангел мой ник, но на этих сайтах ты меня уже не найдёшь.
- Так вы, модели, как правило, называете нас не мемборами, а дрочерами, а эти сайты так и зовутся – дрочерские сайты.
- Ну не всегда! – Ника смутилась, было видно, что у неё не было опыта личных встреч с мемборами, и она не знала, как себя вести, хотя, вероятнее всего, как самая деловая колбаса из всех деловых колбас этого коттеджа, она сама и вызвалась со мной разговоры разговаривать. Вводить меня «в курсА их дел».
И, было, я хотел ей рассказать вкратце свою историю вебкам жизни, как меня стало подташнивать. Темнеет в глазах, и я заваливаюсь на скамье сквера, на которой мы с Никой сидели последнюю минуту и вот я, как осенний лист, оторвавшийся от порыва ветра, медленно ниспадаю на землю к ногам моей новой избранницы.
«Чуть свет, уж на ногах, и я у ваших ног…»
Хренов я Чацкий, блять - вырубился…
И я уже не слышал, как вызывали скорую, вой её сирен, носилки, как меня привезли в городской нью-йоркский госпиталь. Это я уже не помню. Помню одно – мне в этот миг искренне хотелось умереть, чтобы больше никогда не иметь дело с этим явлением как порно-вебкам сайты.
Но кто меня будет спрашивать? Мне уже выдали эту ситуацию и ни за что, а для чего?
Вот и живи - думай, решай, а пока меня приводят в чувства, колют уколы и ставят капельницы.
Всегда так. Войну прошёл, а берут у меня из пальца кровь, а я в обморок.
Я - точно не герой нашего времени.
Не герой.

(с) Мваники Н.
Николас Мваники вне форума   Ответить с цитированием
Старый 02.10.2018, 00:10   #20
еликий и жасный
 
Аватар для Shaol
 
Регистрация: 09.01.2010
Сообщений: 3,981
Записей в дневнике: 9

Re: Целовать Бога в губы. Книга первая "Ника Шестикрылый Серафим". Глава 14.


может вы не в курсе, но вы можете размещать произведение любого объёма одной темой зараз, просто кидая продолжения фрагментами по допустимому объёму комментария.
видите ли, как-то неловко каждый день наблюдать призыв к столь интимному действию...
Shaol вне форума   Ответить с цитированием
Ответ
Реклама

Опции темы

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход


Текущее время: 00:21. Часовой пояс GMT +3.



Powered by vBulletin® Version 3.8.6
Copyright ©2000 - 2018, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot
Права на все произведения, представленные на сайте, принадлежат их авторам. При перепечатке материалов сайта в сети, либо распространении и использовании их иным способом - ссылка на источник www.neogranka.com строго обязательна. В противном случае это будет расценено, как воровство интеллектуальной собственности.
LiveInternet Rambler's Top100